Главная Бизнес Сергей Милицкий – мой Буденновск

Сергей Милицкий – мой Буденновск

Комментарии к записи Сергей Милицкий – мой Буденновск отключены
0
4

Я хочу рассказать о том, как я, на то время — старший лейтенант Сергей Милицкий, принял участие в исторически важном событии — освобождении заложников, захваченных в здании больницы г. Буденновске. Это случилось 17 июня 1995 г.

Нет, я не стану повторять или анализировать все, что было сказано в исторических справках и статьях за прошедшие 24 года, да и не со всеми фактами я согласен… Я расскажу, каким этот штурм видел своими глазами именно я.

Я тогда служил в отряде “Альфа”, также имел опыт службы в некоторых других подразделениях, которые относились к органам государственной безопасности. Из личного опыта могу сказать, что иногда даже солдат, прошедший несколько боев и штурмов, при выполнении поставленной боевой задачи не всегда может точно объяснить свои мысли и действия.

… Я — двадцатишестилетний, ни разу не бывавший в бою солдат. За 4 года в отряде “Альфа” я, безусловно, принимал участие в различных мероприятиях, однако до настоящего боя на тот момент не доходило. Помню, на тот день мы вообще планировали отдохнуть и устроить посиделки с шашлыком. Но вот, вместо этого, — боевая тревога. Мы срочно прибываем в аэропорт, где получаем первое сообщение: в районе Северного Кавказа боевики захватили какой-то город. Снаряжаем свои пулеметные ленты для ПК мы уже в полете. Я спокойно заснул в самолете, впрочем, как и многие из ребят. Мы не волновались, наверное, потому, что не верили, что штурм действительно будет.

Приземлились в ночь на 15 июня, и начались дежурства, посты наблюдения, а также полноценная подготовка к проведению штурмовой операции. Только на следующий день, вечером, мне удалось поспать. Но уже утром, до рассвета, нашу группу разбудили и сообщили, что штурм все же будет. Начались сборы, мы не волновались, а кто-то из ребят даже предложил выпить «наркомовских 100 грамм». Мне пить не хотелось, мысли были заняты другим. Я снял свои наручные часы, ребят просил, чтоб обязательно передали их сыну, если что-то случится. Но потом все же забрал. “Сам же и подарю!”, — подумал я.

Потом было построение для дачи приказа. Я заметил, что все солдаты ВВ имели общевойсковое вооружение: в дополнение к пулеметам и автоматам, у них были ручные гранаты и даже гранатометы.

Наш путь к захваченному городу начался с автобуса, потому шли друг за другом, впереди шел головной дозор. Вспышки и выстрелы и заметил, еще когда мы были довольно далеко от больницы. На подходе к ближайшему зданию мы увидели отдел полковника А.В. Михайлова, который уже был подвержен активному обстрелу. Перед нами была поставлена первая задача: подойти к больнице со стороны одноэтажного пищевого блока. Мы шли через гаражи, следом за командиром — Ю.В. Деминым, полковником. Я полностью ему доверял, потому не особо задумывался о том, куда мы идем и что будет. Проделав в сетке рабице проход, мы побежали к больничному пищеблоку, где уже по полной шла перестрелка. Через несколько минут поступило сообщение, что боец, идущий в головном дозоре, Федор Литвинчук, получил ранение в бедро. У меня в голове промелькнула мысль о том, что я ему завидую — бой еще не начался, а для него — уже закончен. Его не могли вытащить из-за перестрелки, но я почувствовал именно это.

Еще пара минут — и мы уже у стен больницы. Нас было пятеро: С.Савчук, Ю.В.Демин, я, В.Корольков, и А.Христофоров. Казалось, рассвет наступил раньше, чем обычно, примерно тогда я и услышал тихий голос Владимира Соловьева по станции “…руке конец”. Он в одиночку вел бой, прикрывая подход нашего отряда.

Я помнил еще с уроков в военном училище, что в бою всегда нужно использовать дымовые шашки, чтобы организовывать дымовые прикрытия в случае ранения (это помогает тебя вытащить). До Соловьева оставалось примерно 30 метров, я бросил пару дымовых шашек. Дым повис, но плотность огня не снизилась, так что вытащить так мы его тогда и не смогли, и больше его голоса не слышали…

Дальше мы получили еще 3 задачи: стрелять по перекрытиям, над и между окон, отвлекать таким образом внимание боевиков и пройти в здание больницы — если удастся. С первыми двумя мы успешно справлялись, но когда мы подошли к двери, поняли, что открыть ее не удастся: очевидно, ее завалили изнутри, причем чем-то настолько тяжелым, что даже от наших пулеметных очередей она не шелохнулась.

Мы продолжили стрелять, по очереди высовываясь из-за угла, отвлекая на себя большую часть боевиков. Нас начали сильно обстреливать с этажей больницы, и спасало нас только то, что мы находились в так называемой мертвой зоне. Но плотность огня серьезно увеличилась. В очередной раз я приготовился выстрелить, пулеметная очередь раздробила угол и меня ранили. Пуля отскочила, попала мне в бедро и улетела. Ее раскаленная оболочка мгновенно остановила кровотечение, прижгла рану, так что мне было почти и не больно.

Почти сразу с этажей больницы существенно усилилась стрельба, тогда Демин бросил вверх одну гранату — практически над моей головой. Огонь прекратился. Теперь был риск, что нас просто забросают гранатами сверху, нужно было прикрытие снайперов, мы попросили об этом.

Но тут посыпались гранаты, одна из них ранила меня. Что-то попало мне в глаз. Демин решил осмотреть меня и взглянул в лицо. Тот его взгляд тогда запомнился мне по сей день. Голову забинтовали мне, даже не снимая каски, просто поверх нее. А гранаты все продолжали сыпаться. Нам пришлось присесть и максимально прижаться к стене, до нас долетали только осколки. Чать принимали на себя бронежилеты, но серьезно досталось и нам. Помню, почувствовал удар, мою руку буквально подбросило вверх. Я подумал “Ну и повоевал, глаза лишился, теперь вот и руки не будет…”. Но после секундного шока проверил, рука оказалась в порядке, пальцами мог шевелить.

Нужно было отходить, но шквальный огонь не прекращался. Демин дал команду, и мы побежали. Я бежал с Александром Христофоровым, бежать было около 20 метров. Пули сбили нас с ног, когда оставалась пара метров до укрытия. Марш-бросок мы заканчивали уже ползком. Ребята помогли, за руки втащили нас в укрытие, за ворота. Когда я встал, испытал настоящее счастье, и даже особо не задумывался над тем, что мне бинтовали ногу. Саша получил 3 пули в спину — они пробили бронежилет сбоку, но он остался жив.

Вот как для меня закончился мой первый настоящий бой.

Кавалер четырех орденов Мужества,

Вице-президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «АЛЬФА»

полковник С. Милицкий

Загрузить больше публикаций
Загрузить еще от Андрей Андреев
Загрузить еще в Бизнес
Комментарии закрыты